Как я стал фотографом

January 3, 2015

Вообще, я и не думал становиться репортером. Быть фотокором, бегать кабанчиком по съемкам — все это было не мое. Да, что-то там фотографировал, но мне нравилось меланхолично бродить по развалинам и снимать их. Даже и не знаю, чего в Ростове больше — красивых девушек или руин. Может, именно поэтому здесь фотографы так часто на снимках совмещают одно с другим. Ну да бог с ним. Значит, я был романтиком, и скучал, работая на местном телике.

 

Скучал до тех пор, пока судьба меня не закинула в большое офисное здание. Все было просто. Мне было нужно отвезти видео с сюжетом коллегам с другого канала. Интернета в Ростове тогда не было. Сейчас бы этот сюжет отправили за пять минут. А тогда я взял кассету и поехал. Отдал ее, и шел назад по коридору, как вдруг увидел на одной из дверей табличку «Газета Жесть». Это был поворотный момент в моей карьере, но я об этом и не подозревал. Не знаю, что уж там щелкнуло в моей голове.

 

Так игрок, повинуясь интуиции, ставит все на зеро. Так Теркин стреляет из пальца в небо и сбивает самолет. Я повернул ручку и открыл дверь. Офисный люд уставился на меня.

— А вам фотограф не нужен? — зачем-то спросил я. Мне просто было интересно. Едва ли в тот момент я хотел быть тем самым нужным фотографом.

А меня буквально втянули в офис.

 

Оказалось, что буквально полчаса назад со скандалом от них уволился штатный фотограф. И как раз в этот самый момент вся редакция судорожно искала, кем бы его заменить. Меня представили Редактору. Я пробормотал, что да, я хочу работать, но у меня с собой нет портфолио…

— А я бы и не стал его смотреть, — спокойно сказал Редактор. — Зачем мне тратить на это время? Во-первых, я же и не знаю, что это именно ты снимал. Во-вторых, если будешь снимать плохо, мы тебя просто уволим.

 

Вот так, ребятки, простой, деловой подход, а?

 

И я получил свое первое, пробное задание.

 

В Ростове есть поселок, дитя самозастроя. Люди заселили балку, которая находится в самом начале Александровки. И ее по весне стабильно затапливало каждый год. А газета об этом стабильно, каждый год, по весне писала. Ну и конечно, нужен был снимок. И я поехал.

Главная проблема фотографии — она, сука, не умеет говорить. Ну представьте. Открываете вы газету, а фото лужи и говорит вам человеческим голосом: «Моя глубина, между прочим, 5 метров». Это бы очень облегчило работу фотокоров. На деле, если с вами говорит лужа, значит бобру пора выдыхать.

 

К чему сие лирическое-дилирическое отступление?

 

Я стоял перед огромной лужей воды. Шириной она была метров шесть, а длинной — в метров двадцать. Маленькое озерцо упиралось в чахлый домик. В центре лужи тоскливо, вверх ногами плавал стол. Я завидовал столу. Мои-то ноги, между прочим, были по колено в грязи. Тогда я ничего не слышал о Роберте Капе, но был полон энтузиазма и хотел подойти максимально близко. Стоял я значит, и думал, что эта лужа на снимке будет плоской. И как, мать его, дать понять, что лужа глубокая? Ноги начинали мерзнуть.

 

Озарение часто иллюстрируют сияющей лампочкой. Чаще всего, в головах людей вспыхивают мааленькие огоньки зажигалок. В голове мерзнущего фотокора загорелся прожектор. Дело в том, что в окошке чахлого домика я заметил чье-то усатое лицо.

 

— Эээй! — закричал я и замахал руками, как незадачливый робинзон проплывающей шхуне. — Я из газеты!

 

И для верности показал фотоаппарат, висящий на шее.

Мужчина вышел. Я рассказал, почему я здесь (мне в тот момент это было и самому неочевидно) и о том, что ну надо, очень нужно, сделать с ним в кадре.

 

— А это не мой стол. — сказал он подумав.

— Но дом-то ваш?

 

Он согласился. Ушел и вернулся через несколько томительных минут. Он стал похож на сказочного кота. Ну, во первых усы. А во-вторых, на нем были шикарные заброды. Если кто не знает, это такие рыбацкие резиновые сапожищи до самой попы. И потом Кот в Сапогах начал плавно входить в воду. Знаете, так обычно космонавтов показывают на орбите. Я поднял камеру и начал наводить резкость. В голове скакали цифры, выдерка, диафрагма — в руках-то у меня был старый пленочный редакционный фотик (был там и новый, но мне его, понятно не дали:)). Кот подошел к столу. Теперь он был по пояс в воде, и ура! — глубина лужи сомнений не вызвала. Шелчок, взвод затвора, еще щелчок. Поменял диафрагму. Еще два кадра.

 

Мне даже в голову не могло прийти, что что-то может не получится.

-Хватит может? — спросила усатая модель. Я не возражал.

 

В редакцию я пришел через час, оставляя по коридору комья грязи.

— Ого, вот сразу видно настоящего фотографа! — округлив глаза сказали журналистки. — Наш прежний бы в грязь ни зачто не полез!

В тот момент я был горд собой и не мог оценить двусмысленности этого сомнительного комплимента.

 

Пошел в туалет, кое-как отмыл ботинки и джинсы. Потом в фотолаб, печатать пленку.

Редактор довольно хмыкнул, увидев карточки.

 

— Пиши заявление.

 

На следующий день я гордо показывал папе и маме газету, с черно-белым снимком, размером с пачку сигарет.

 

Под снимком была надпись, ради которой стоило простоять в грязи еще раз:

«Фотограф Михаил Малышев».

Так я стал репортером.

Tags:

Please reload

Featured Posts

Как я стал фотографом

January 3, 2015

1/2
Please reload

Recent Posts
Please reload

Archive
Please reload

Search By Tags
Please reload

Follow Us
  • Facebook Basic Square
  • Twitter Basic Square
  • Вконтакте B App Icon